![]() |
![]() |
![]() | |||||||||||
| |||||||||||
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть IV. Функционирование динамической системы - Глава XXIV. Заключение: торгово-промышленный цикл.
1. При приближении к завершению той задачи, которую мы поставили, возникает искушение оглянуться назад и начать общие рассуждения о состоянии вещей в делом. Более того, разум наполовину даже убеждает нас в том, что сделать это необходимо: экономические взгляды, на которых мы в большинстве воспитывались, были основаны на теории статики, так что теперь, когда у нас в руках схема теории динамики, обязательно нужно выяснить, как она меняет общие взгляды. Рано или поздно необходимо предпринять попытку оценить это изменение и проанализировать практические последствия перехода па новую точку зрения. Некоторые попытки такого рода были предприняты г-ном Кейнсом и его последователями, но нам не кажется очевидным, что мы должны во всем за ними следовать, поскольку присутствующий в их работах взгляд на капитализм содержит не только такие элементы, которые с необходимостью вытекают из перехода к динамическому теоретическому базису. Что требуется, так это формулировка минимально необходимых изменений во взглядах; хотя я и стремился приводить в книге соображения, на основе которых такие выводы можно сформулировать, не думаю, что я должен решиться привести их здесь. Тому есть несколько причин. Одна из них заключается просто в том, что настоящая книга уже изрядно разбухла; потребовалось немало времени на ее написание, и потребуется (как я опасаюсь) немалое время на прочтение, так что я не надеюсь на то, что и впредь могу рассчитывать на терпение читателей. Другая причина связана с особенностями использовавшихся нами аналитических методов, столь отличных от тех, которые обычно применяются современными экономистами, и особенно отличных от тех, которые используются в городе Кембридж, где эта книга была написана. Для меня сделалось нереальным выносить на суд окружающих данную работу «маленькими порциями», несмотря на превосходную возможность получать критические замечания, которая, казалось, была под рукой. Критика обязательно появится не до, а лишь после публикации, и я хотел бы использовать эти замечания прежде, чем выражу свои взгляды по более широким вопросам. Наконец, я не думаю, что можно сформулировать необходимое Weltanschauung [Weltanschauung-мировоззрение (нем.) - Прим. перев.] лишь на основе одной теории. В частности, необходимо сопоставить нашу теорию динамического процесса с нашим историческим знанием относительно развития капитализма, прежде чем окажется возможным приблизиться к экономической философии, уровнем которой, как можно надеяться, мы будем удовлетворены. Очевидно, это нельзя сделать в кратком изложении или без введения целого ряда новых соображений, которые оказались бы неуместными в такого рода работе, которую я пытался создать. Поэтому я удовлетворюсь лишь несколькими предварительными рассуждениями. 2. На читателя, вероятно, произвело впечатление (так, во всяком случае, было со мной во время работы над книгой) тесное соответствие между феноменом процесса накопления капитала (в том виде, в каком мы его анализировали в последних главах) и феноменом, который мы наблюдаем в действительности во время торгово-промышленных бумов. В рамках нашей теории процесс накопления капитала совсем не обязательно должен проходить одни и те же стадии; точно так же мы не наблюдаем полностью идентичных в развитии, повторяющихся торгово-промышленных бумов. Но общее соответствие здесь настолько велико, что нас, видимо, можно будет оправдать, если мы скажем, что торгово-промышленный бум есть не что иное, как период интенсивного накопления капитала. Если происходит нечто, стимулирующее предпринимателей к увеличению интенсивности накопления (на некоторое время мы оставляем в стороне вопрос о том, чем это «нечто» может быть), то мы уже видели, какого развития событий следует ожидать. Прежде всего начнется период «подготовки», единственными видимыми последствиями которого станут (вероятно) небольшое увеличение спроса на факторы производства и (вероятно) небольшое увеличение спроса на деньги. Если (как это обычно случается в начале бума) к этому времени наблюдается значительный избыток незанятого труда и значительный избыток неиспользуемых денег, данное расширение спроса практически не окажет воздействия на общий уровень цен и практически не скажется на уровне процентных ставок. Единственными ценами, которые, видимо, изменятся, будут цены, непосредственно отражающие изменения в ожиданиях самых «чувствительных» рыночных агентов, например цены обыкновенных акций. На второй стадии процесса, когда начинается физическое создание капитальных благ, значительно возрастает спрос на факторы производства. Это ведет поначалу к уменьшению безработицы. В то же самое время начинает действовать тенденция к росту цен наиболее «чувствительных» товаров. Далее, можно предположить, что у отдельных промышленников к этой стадии есть достаточно времени для формирования эластичных ожиданий (по крайней мере на такой период, который в основном соответствует продолжительности тех производственных процессов, в которых эти промышленники участвуют); Это повлечет за собой существенное вторичное сокращение безработицы в результате повышения ценовых ожиданий. Итак, бум начинает развиваться, но с этого момента определяются несколько путей его развития. Прежде всего, возможно, что будет наблюдаться переход к третьей фазе процесса, которая характеризуется не чем иным, как постепенным распространением эластичных ожиданий, Оптимизм сам распространяет себя в обществе, с течением времени все больше и больше цеповых ожиданий становятся эластичными, процессы все новых типов возникают и продолжают развиваться. Безработица сокращается еще больше, но после того, как ожидания получателей заработной платы (или по крайней мере их профсоюзных представителей) также становятся эластичными, заработки начинают увеличиваться. Бум нарастает быстро и неудержимо. Но есть несколько факторов, которые могут привести к возникновению затруднений. Так, подобная возрастающая активность влечет за собой расширение спроса на деньги. До определенного момента такой спрос может удовлетворяться без какого бы то ни было напряжения, но если бум продолжает развиваться неконтролируемым образом, этот момент непременно рано или поздно окажется пройденным. Финансовые власти тогда должны будут решить, готовы ли они к тому, чтобы бесконечно расширять кредит; если они наложат хотя бы малейшие ограничения на расширение предложения денег, ставки процента начнут повышаться. Вероятно даже, что долгосрочные ставки процента начнут расти до того, как финансовые власти предпримут какие-либо действия; поскольку долгосрочная ставка процента отражает процентные ожидания, простое допущение возможности подобных действий со стороны финансовых властей приведет к повышению долгосрочной ставки процента [Это повышение может быть вызвано действием многих других причин. См. сноску в гл XXII.]. Тем не менее представляется маловероятным, что повышение долгосрочной ставки вследствие формирования подобных предположений существенно сдержит подъем, если к этому моменту бум не начнет ослабевать по другим причинам. В число этих «других» причин нам следует включать простое ощущение, возникающее у части бизнесменов, что бум уже продолжается столько, сколько бумы обычно продолжаются; так что уже простое течение времени сдвигает их ожидания вниз. Впрочем, даже в очень озабоченном проблемой циклов мире этому фактору вряд ли можно придавать очень большое значение. Важнее та возможность, что ожидания, формируемые в некоторых важных частях рынка, все-таки окажутся неэластичными, так что спрос на товары в целом будет расти не так быстро, как того ожидают более «чувствительные» личности. Это может заставить последних спустя известное время пересмотреть свои ожидания в сторону уменьшения; если же (как это бывало обычно во время локальных или специфических бумов XIII и XIX веков) разделение между «чувствительными» и «нечувствительными» личностями более или менее точно соответствует разделению между людьми, использующими разные банковские системы (или, другими словами, разные виды денег), то торможение развития, возникающее по этой причине, может перейти в его сдерживание путем кредитных рестрикций, осуществляемых с целью поддержания покупательной способности денег различных видов. Самым важным (в частности, из-за радикальных отличий от других тормозящих развитие бума факторов, которые мы перечислили) является сдерживающий фактор, обусловленный просто завершением производственных процессов, реализацией процесса накопления капитала, планировавшегося на первой стадии и теперь окончившегося. В предыдущей главе мы видели: что это почти наверняка окажет на систему депрессивное влияние (хотя, конечно, на любой конкретной стадии процесса этот фактор борется с другими, действующими в пользу подъема). Насколько сильно будет действовать данный фактор, зависит от характера накопления капитала и особенно от «чувствительности» рынков, на которые оказывает давление возросшее предложение (или сократившийся спрос). 3. Существуют по крайней мере два различных пути, следуя которыми общий бум может прийти к завершению: он может быть убит кредитными рестрикциями или может умереть, иссякнув сам по себе. Должно быть, можно провести грубую классификацию зарегистрированных бумов в соответствии с причиной их «смерти», но нам следует быть готовыми к тому, что подобная задача классификации окажется совсем не простой и что, вероятно, в большинстве случаев существенной была не одна причина. Тем не менее весьма важно определить, какая из причин преобладает. Это имеет важное значение в первую очередь для анализа различий в протекании следующего за бумом спада. Основной чертой спада является не денакопление вещественного капитала (хотя в некоторой степени подобное денакопление обычно происходит в основном за счет сокращения запасов) - спад является просто приостановкой накопления. Этого самого по себе достаточно, чтобы приводить к возникновению типичных феноменов спада - пересмотру ожиданий в сторону понижения, пересмотру, немедленно ведущему к падению курсов обыкновенных акций; уменьшению спроса на товары и факторы производства и увеличению спроса на деньги и ценные бумаги с фиксированной ставкой процента, что вызывает падение цен, повышение безработицы и (после начального периода нехватки денег, обусловленного вынужденным заимствованием) падению процентных ставок. Если бы гибкость всех цен была одинаковой, как и гибкость всех ценовых ожиданий, то простой приостановки накопления оказалось бы достаточно, чтобы привести к возникновению спада, не имеющего дна - нестабильность капитализма проявилась бы в полном крушении. Этого не происходит лишь благодаря жесткости цен, а в конечном итоге (если выйти за рамки ценовой жесткости) благодаря присущему людям чувству нормальных цен. Если ставки заработной платы на последних стадиях бума резко возрастают, они могут очень быстро снова упасть, но это не обязательно означает, что ожидания получателей заработной платы стали перманентно эластичными, это может означать всего лишь рецидив старой идеи нормальных цен. Как только соответствующие нормы восстанавливаются, устанавливается предел падению заработной платы, т. е. определяется точка, в которой зафиксируется заработная плата. Аналогично после того, как цены несколько упадут, появятся какие-то предприниматели (те, чьи ожидания менее эластичны), которые начнут думать, что цены, которые установились к этому моменту, являются ненормально низкими, и которые поэтому начнут составлять производственные планы, исходя из вероятного повышения цен в будущем. Именно эти процессы останавливают спад, препятствуют немедленному превращению депрессии в крах. Важность этого трудно переоценить, но все-таки необходимо соблюдать осторожность и не доверять чрезмерно стабилизирующим факторам, предполагая, что они всегда могут спасти положение. Все, что они в состоянии обеспечить, - это небольшая передышка. Если же возникает нечто новое, превращающее эту передышку в оживление, тогда все прекрасно, но если не возникает ничего, обеспечивающего восстановление первоначального процесса накопления, то с течением времени действие стабилизирующих факторов будет становиться все слабее. Длительное существование низких цен поколеблет действующие нормы и приведет к дальнейшему пересмотру ожиданий в сторону их понижения. Возникнет вторичный спад, намного более опасный, чем первичный, поскольку будет отсутствовать сопротивление коллапсу. Именно поэтому так важна причина «смерти» всякого предшествующего бума. Убитый кредитными рестрикциями, он, видимо, не исчерпывает инвестиционных возможностей, на которых вскормлен; остаются еще возможности, которые можно бы использовать при условии, что бум продолжает развиваться, и которые необходимо бы отложить на время кризисного периода, однако эти возможности могут снова стать доступными в относительно спокойные времена передышки. Их использование превратило бы передышку в оживление, и наш цикл оказался бы завершенным. Если же предшествующий бум «умер» естественной смертью, то ситуация становится гораздо более опасной. В этом случае требуется действие каких-то совершенно новых факторов, чтобы депрессия превратилась в оживление и тем самым появилась возможность избежать вторичной депрессии. Так какие же новые факторы могут вероятно действовать? 4. Единственный способ придать смысл теории торгово-промышленного цикла, к которой мы в итоге пришли, и примирить ее с наиболее очевидными фактами истории - это сделать главный акцент на предложении инвестиционных возможностей, которое обеспечивается изобретениями и инновациями. Я использую эти термины в очень широком смысле, включая сюда но только изобретение новых методов производства уже известных товаров и изобретения новых товаров, но и те изменения потребительских вкусов, которые, исходя из наших целей, могут рассматриваться как изменения автономные (хотя зачастую достаточно легко проследить их источники за пределами экономической сферы - в политике, образовании или динамике народонаселения). Любые такие изменения могут обеспечить такого рода стимулы, которые нам и требуются. Например, смещение спроса (даже если это просто смещение в смысле уменьшения спроса на один потребительский товар Х и увеличения спроса на другой потребительский товар Y) будет достаточно, чтобы обеспечить временные стимулы к расширению спроса на факторы производства, при том лишь условии, что это смещение, как ожидается, более или менее постоянно. При этом, конечно, непосредственный спрос па труд и сырые материалы со стороны отрасли, где производится товар X, сокращается, а этот спрос может противостоять (и даже быть относительно больше увеличения спроса со стороны отрасли, где производится товар Y). В этом случае стимулы отсутствуют. Но одновременно со стороны отрасли товара Y существует спрос на производственное оборудование и маловероятно, чтобы на нем сказалось любое ощутимое сокращение спроса на производственное оборудование со стороны отрасли товара X. Отрасль товара Х уже обладает оборудованием длительного пользования, и (при предположении, что перед этим его объем не увеличивался) единственный вид спроса, который может быть уменьшен, - это замещающий спрос, даже если последний будет сведен к нулю, это сокращение не превзойдет повышения спроса со стороны отрасли товара Y. Тем самым в целом возникают временные стимулы к росту такого спроса на факторы производства, который мы ищем. Поэтому, видимо, можно представить себе капиталистическую экономику, в которой инновации возникают настолько равномерно, что вся система оказывается свободной от видимых колебаний. Это, видимо, возможно, но свобода системы от колебаний была бы очень ненадежной. Нет причин на самом деле предполагать, что темпы инноваций постоянны, а если они не постоянны, то это само по себе достаточная причина возникновения цикла - даже довольно регулярных циклов. Дело в том, что, как мы уже видели, первичная экспансия, вызванная повышенными по сравнению со средними темпами инноваций, ведет к вторичному подъему. При этом темпы автономных инноваций на некоторое время перестают быть основным определяющим фактором деловой активности. Иначе говоря, как только начинается бум, становится трудно провести различие (даже теоретически) между теми изменениями, которые в других условиях мы, безусловно, определили бы как инновации, и теми изменениями, которые вызваны бумом. Бум сам по себе может воздействовать на темпы инноваций; в тепличной атмосфере присущего буму оптимизма могут осуществляться инновации, которые в ином случае вообще никогда не были бы возможны, инновации могут внедряться раньше, чем это было бы при естественном развитии событий. Именно по последней причине спад, даже когда он достигает стадии передышки, может характеризоваться ненормально малыми инвестиционными возможностями. А мы видели, как опасен может быть недостаток инвестиционных возможностей на этой стадии цикла. Тем самым, даже если нет длительных изменений в динамике инноваций, умеренной степени нерегулярности будет достаточно, чтобы генерировать цикл. И конечно, подобная нерегулярность не должна нас удивлять - гораздо удивительнее было бы, когда бы она не наблюдалась. Итак, когда эта нерегулярность служит единственным источником «неприятностей», становится очевидным, что целью разумной экономической политики должно быть простое уменьшение (любым возможным способом) силы колебаний, вызываемых данной причиной. Есть два основных способа достижения такой цели. С одной стороны, исторически мы уже достигли того, что предложение инвестиционных возможностей может вполне естественно до некоторой степени контролироваться обществом (или может быть легко поставлено под такой контроль) - это с необходимостью должно происходить по мере возрастания экономических функций государства. Флуктуации в этом случае Могут быть смягчены путем корректировки времени осуществления общественных капиталовложений [См., например: U. К. Hicks. The Finance of British Government, ch. VII, XIII. ]. С другой стороны, возможен некоторый контроль посредством денежной политики. Это гораздо менее эффективный способ контроля над циклом в целом, поскольку эффективность его намного выше, если его применяют для сдерживания бума, а не для сдерживания спада. Тем самым подобный контроль меньше всего эффективен именно тогда, когда он больше всего необходим. И все-таки я не думаю, что необходимо поддерживать полный отказ от такого оружия, как денежная политика. Есть два основания, на которых может базироваться целесообразность использования этого средства для сдерживания бумов. Одно из них связано с предотвращением процесса «поедания» предложения инвестиционных возможностей в ходе бума, а другое состоит в том, чтобы предотвращать слишком большие возмущения в системе цен, - возмущения, которые могут разрушить представления людей о нормальном уровне цен и тем самым ослабить действие стабилизирующего фактора, который позднее призван сыграть жизненно важную роль [ Я очень хорошо сознаю, что, если бы финансовые власти должны были полностью воздерживаться от использования процента в качестве тормоза, могло бы в конце концов наступить падение долгосрочной ставки процента до уровня, значительно более низкого, чем это имело бы место в обратном случае. Но я испытываю большие сомнения относительно того, можно ли (даже в период передышки) рассчитывать на такую степень уверенности, которой будет достаточно, чтобы сделать различие между низкими ж очень низкими долгосрочными ставками процента фактором, достаточно серьезным для обеспечения оживления. Если это так, то политика полного воздержания от использования процента при всех обстоятельствах будет означать, что чувство нормальных цен подвергнется риску «в обмен» на весьма отдаленные во времени в весьма сомнительные выигрыши.]. 5. Все сказанное, впрочем, предполагает, что нет поводов для неудовлетворенности средними темпами инноваций в длительном периоде, так что вся проблема сводится к сглаживанию колебаний в темпах инноваций (или, скорее, к сглаживанию тех значительных колебаний рыночной активности, которые вызываются этими первопричинами). Если это и есть вся проблема, то что же может быть лучше? Однако ни в малейшей степени не ясно, вся ли проблема сводится к этому. Мы также должны рассмотреть возможности долгосрочных изменений в темпах инноваций. Это может поставить нас перед еще более неприятными перспективами, но вместе с тем мы не можем закрывать на их существование глаза. Если средние темпы инноваций в ходе длительного периода начинают снижаться, следует ожидать, что первым изменением станет возникновение тенденции к более частому «умиранию» бумов по неким внутренним причинам, к тому же спады будут чаще растягиваться до опасной продолжительности. Надо ожидать, кроме того, что бумы начнут приносить разочарование, а спады станут «плохими», так что средний уровень занятости в ходе цикла окажется низким. Если было бы совершенно ясно, что обусловленная всем этим безработица носит характер длительной безработицы, можно было б |