![]() | |||||||||||
![]() | |||||||||||
| |||||||||||
Джон Бейтс Кларк "Распределение богатства" - Глава XIX. Способ распределения труда и капитала между отраслями хозяйства
Мы теперь подготовлены к изложению закона, посредством которого весь общественный капитал в каждом пункте своего роста распределяется в известных естественных количествах между различными группами и подгруппами. То понимание общественного капитала, которого мы придерживаемся на протяжении всего нашего исследования, требует именно подобного распределения; дело в том, что капитал не действует в качестве вполне обобществленного фактора, если общество так или иначе не контролирует его целиком и не располагает им так, чтобы обеспечить наилучшие результаты. Для этого требуется, чтобы некая экономическая сила поместила в каждую подгруппу системы определенную и нормальную долю всего капитала, которым обладает общество подобно тому, как физическая сила уравнивает поверхность пруда, помещая в каждую часть его определенную долю всей содержащейся в нем воды. Ясно, что существует какое-то нормальное распределение. В статическом обществе должно быть данное число единиц капитала в А, определенное число в А', определенное число в В и т. д. во всей системе. Что же делает эти числа нормальными? Мы сказали, что - как общее правило - это распределение является нормальным, когда и труд, и капитал отличаются равномерной производительностью во всех пунктах в пределах системы, иначе говоря, когда одна единица труда производит в одной подгруппе столько же, сколько и в другой, а единица капитала повсюду обладает одной и той же производительностью. Рабочая сила передвигается туда и сюда в поисках пунктов, где она может, работая, получить максимум дохода. То, что может получить капитал в различных точках системы, не влияет на рабочую силу, так как все, чего добиваются работники, - это заработная плата. Капитал аналогичным образом передвигается взад и вперед по системе групп, отыскивая точки, где он может получить наибольший процент. В отношении мотивов каждый из этих агентов является независимым от другого. Однако ни один из этих агентов не может передвигаться, не оказывая влияния на производительность другого. Если часть рабочей силы уходит из подгруппы А', то капитал, остающийся здесь, утратит часть своей производительности - станет производить меньше благ на единицу, чем прежде. Мы пока не касаемся ценностей, хотя они образуют второй момент, который необходимо будет вскоре подвергнуть рассмотрению. Первый вопрос гласит: какою производительностью обладает, с одной стороны, единица труда и, с другой, - единица капитала? Если труд уходит из одной группы, то способность капитала производить товары в этой группе уменьшается; и постольку здесь возникает агент, имеющий тенденцию заставить капитал также прийти в движение. В сущности ни один из этих агентов производства не может передвинуться из группы в группу, не оказывая влияния, имеющего тенденцию заставить другого агента переменить места. Действия этих влияний и действительной жизни носят чрезвычайно сложный характер ввиду того, что взаимоотношения различных отраслей хозяйства весьма сложны и детализированы. Однако принцип, управляющий этими передвижениями, по природе своей прост. Нетрудно понять, какая доля всего общественного капитала является нормальной для группы А, В или С. В том случае, когда в одном из этих пунктов оказывается ненормальное количество капитала, выявляется влияние, которое нетрудно обнаружить и которое начинает действовать в направлении передвижения капитала туда или сюда в зависимости от данной обстановки. Капитал передвигается из группы в группу с помощью того же механизма, который вызывает его качественное преобразование. Оба вида изменений требуют вмешательства группы Н. Если в группе А имеется орудие производства, которое не подлежит замене, и если оно заработало свой амортизационный фонд путем создания достаточного количества А'" для оплаты своей замены, то в таком случае это А'" идет на оплату другого орудия производства, которое может быть использовано, скажем в группе В. Люди в группе Н производят, например, станок для производства одежды вместо станка для производства пищи. Предприниматель в группе А тем самым утрачивает некоторое количество капитала, а предприниматель в группе В получает его. Механизм, с помощью которого осуществляется этот перенос, мы только что выяснили, так как амортизационный фонд, создаваемый одним орудием производства, был использован на оплату производства орудия другого вида. Бывают, конечно, случаи, когда станки могут быть физически изъяты из одной отрасли и перенесены в другую, во лишь в редких случаях это возможно без некоторого ущерба для капитала. Обычный метод передвижения капитала без ущерба для него описан нами выше. Одновременно с этим передвижением основного капитала, конечно, происходят местные изменения в размерах используемого сырья, которые равносильны передвижению оборотного капитала. Необходимо отметить, что труд передвигается таким же способом. Люди могут быть взяты из одной отрасли производства и направлены в другую с еще большей легкостью нежели материальные орудия, так как люди более приспособляемы; однако лишь в немногих случаях работник может изменить свою профессию без малейшего ущерба для его производительности. Если он научился работать по одной специальности, то требуется некоторое время, прежде чем он сможет работать по другой специальности с таким же совершенством. Старые работники высокой квалификации, как правило, никогда не могут в новой профессии развить искусство, которым они обладали прежде. Обычный способ передвижения труда без какого-либо ущерба для него заключается в обучении сына работника иному ремеслу, чем то, которым занимается его отец. Перманентная масса рабочей силы поддерживается в своем состоянии совершенно аналогичным образом, как и общественный капитал. Помимо того, чтобы зарабатывать себе на жизнь, люди вынуждены заботиться подготовкой себе заместителей, которые займут их места в производственном процессе. Передвижение труда из одной группы в другую означает, таким образом, что заместители некоторых работников выполняют новый вид работы. Труд - как перманентная сила - обладает, если можно так выразиться, совершенной подвижностью, и тем не менее эти перенесения, если они не сокращают размеров рабочей силы, должны производиться так, чтобы люди фактически не меняли своих мест. Будучи, таким образом, вполне уверены, что передвижение как труда, так и капитала, без риска частичной растраты того или другого, вполне возможно, мы можем вообразить общество, которое удовлетворяет условиям статического состояния. Составные элементы его отличаются полной текучестью, но они не движутся. Обстановка напоминает пруд, где падение камня в воду, в конечном счете, приведет в движение каждую частицу ее, и, тем не менее, ни одна частица не шевелится. Статическая групповая система именно такова, что в ней легкий сдвиг вызовет множество переходов труда и капитала из одной группы в другую, и, тем не менее, ни одного перемещения не происходит. Иными словами, в, каждой группе и подгруппе рядов наблюдается совершенно нормальное количество труда и капитала. Каким образом так получилось? Поверхность пруда приводится к одному уровню благодаря равенству давления; и статическое урегулирование труда и капитала в системе групп создается уравненными побуждениями. В одной из предыдущих глав мы описали закон, контролирующий распределение труда и капитала между всеми группами, и назвали его всеобщим законом экономического изменения. Он функционирует в области потребления и, воздействуя на определенное число лиц, он приводит к тому, что по мере увеличения размеров потребительского богатства уменьшается его специфическая полезность. Этот закон, таким образом, регулирует ценности; все цены на товары уменьшаются по мере роста их количества. Этот закон действует также и в области производства, вызывая уменьшение производительности на единицу одного агента производства при его росте, в то время как размеры другого агента производства остаются неизменными. Например, труд при неизменности размеров капитала, дает на единицу рабочей силы все меньшее количество продукции по мере возрастания числа единиц труда. Закон действует в обоих этих направлениях в целях распределения труда и капитала в естественных количествах по всей системе производства. Общий закон, который, с одной стороны, определяет ценности, а, с другой, - способность производства блага, обладает, таким образом, двояким действием; в результате всего этого единица труда в условиях полной конкуренции имеет тенденцию обладать такою же способностью производить ценность в одной части системы, как и в другой. Ту же тенденцию обнаруживает и единица капитала. Распределим труд и капитал произвольно по системе групп. В одних местах мы будем иметь больше обоих агентов производства, чем то требуется статическим регулированием, а в других местах - меньше. В некоторых подгруппах мы будем иметь одного агента больше, а другого меньше, чем при нормальном регулировании. Если соотношение труда и капитала в группе является нормальным, и если в подгруппе оказывается избыток обоих упомянутых агентов, то в результате цена на продукт этой отрасли понизится. Соответствующие продукты труда и капитала, измеряемые в натуре, будут иметь нормальные размеры. В пределах группы каждый агент создает надлежащее количество благ. С другой стороны, там, где имеется слишком много одного агента и слишком мало другого, единица агента, имеющегося в избытке, создаст меньше благ, а единица агента, имеющегося в недостатке, создаст больше благ, чем в нормальном случае. В этих условиях возможно, что цена на товары останется нормальной, ввиду того, что какова бы ни была их сравнительная производительность, оба эти агента вместе могут произвести нормальное количество благ. При распределение труда и капитала по различным назначениям мы редко можем обеспечить группе в целом как раз те размеры производительности, которые требуются статическим законом; и еще меньше можно надеяться на то, чтобы обеспечить труду и капиталу, поступающим в каждую подгруппу, надлежащие размеры специфической способности производить продукты данного вида. Почти каждая подгруппа будет, таким образом, производить либо слишком много, либо слишком мало своего продукта; и цена на ее продукт будет либо слишком низка, либо слишком высока. Почти в каждой группе будет либо слишком много рабочей силы по сравнению с размерами капитала, либо слишком мало. Специфическая производительность одного из этих агентов будет больше, а другого - меньше, чем то требуется статическим законом. При таких обстоятельствах начнутся движения в нескольких направлениях совершенно так же, как в пруду, если бы воду налили в различных частях его так же произвольно. Тем не менее принцип, управляющий возникающими при этом потоками воды, отличается простотой, хотя сами потоки, возможно, окажутся слишком сложными, чтобы их можно было проследить; то же самое можно сказать о движениях труда и капитала. Труд и капитал передвигаются под действием особых импульсов, поскольку каждый агент ищет осуществления своих собственных интересов, а не интересов другого агента. Мотивы их передвижений независимы друг от друга; но их движения зависят друг от друга ввиду того, что ни один из них не может передвинуться, не изменяя производительности другого. В результате всего этого каждый из них направляется туда, где он может дать максимальную производительность. Всякий раз, когда тот или иной фактор помещен в такое положение, что всякое передвижение уменьшило бы его производительность, он испытывает побуждение остаться на своем месте. Подобный фактор, однако, может в данную минуту обладать ненормально большой производительностью, и в таком случае он вынужден будет утратить этот излишек производительности ввиду передвижения других факторов. Мы увидим, как это происходит. Ограничим, прежде всего, наше внимание передвижениями, происходящими между общими группами, доходы которых имеют своим несомненным источником продажу законченных продуктов. Если, скажем, цена А'" стоит на высоком уровне, то положение всей производящей ее группы улучшается, а при падении цены положение всей группы в целом ухудшается. Эти сдвиги отражаются на продукции и доходе группы в целом. Но бывают изменения иного рода, которые отражаются на продукции и оплате труда в пределах данной группы, а таким, как мы видели, является уменьшение количества труда или рост количества капитала, употребляемого в связи с последним. В общем, доходы одного агента производства зависят, во-первых, от отношения группы, в которой он работает, к другим группам, и, во-вторых, от отношения этого агента к другим агентам в рамках его собственной группы. Агент, обладающий наибольшей производительностью вообще, находится в группе, общая продукция которой неестественно мала; и далее - этот агент находится в этой группе в ненормально ничтожном количестве. Труд обладал бы максимальной производительностью, если бы он применялся для производства предмета, спрос на который превышал бы предложение, так что ценность предмета была бы высока, и если бы он имел место на фабриках, обладающих чрезмерным изобилием капитала, так что часть продукта, вменяемая единице труда, была бы велика. Отдельный работник мог бы сделать в течение года много пар обуви, благодаря избытку орудий, находящихся в его распоряжении; тем не менее цена на обувь могла бы быть высокой ввиду недостатка общего предложения. Здесь, таким образом, налицо условия неестественно высокой производительности для этого вида труда. Разумеется, труд ринется в этот пункт из групп, где налицо противоположные условия. Этот приток труда будет иметь два результата: прежде всего, он снизит специфическую производительность труда, ибо, как только число работников на фабриках увеличится, предполагая, что капитал формы свои приспособит к потребностям увеличенного числа работников, отдельный работник сможет давать продукции меньше, чем в то время, когда работников было меньше. Более того, приток труда означал бы рост общей массы этих продуктов для продажи, в связи с чем цена их упадет. Количество продуктов, приходящееся на единицу труда, уже снизилось, а теперь снизится на них цена. Специфический продукт труда в ценностном выражении, таким образом, уменьшится в двух направлениях. Каждый человек будет производить меньше товаров по сравнению с прежним, а каждая единица товаров будет продаваться дешевле. Каково же влияние подобного прилива труда на производительность капитала в этой группе? С одной стороны, он уменьшает ее, тогда как, с другой, он ее увеличивает; в конечном счете она может остаться без значительных изменений. Чем больше труда в группе, тем больше специфическая производительность капитала. В этом отношении капитал при приливе труда неизменно выигрывает. С другой стороны, этот прилив означает расширение общей продукции этой отрасли производства и снижение цены на ее продукт. В этом отношении капитал теряет. В то время как количество продуктов, происхождение которых связано с единицей капитала, увеличивается, продукты эти продаются дешевле прежнего: капитал теряет на падении цены своего продукта, хотя он выигрывает в количестве своего специфического продукта, измеряемого в натуре. Возможно, что после прилива труда капитал данной подгруппы слегка увеличивает или слегка уменьшает свою производительность по сравнению с другими отраслями. Отклонение от нормальной производительности будет, однако, по всей вероятности, гораздо меньше, чем это имело место в отношении труда. Согласно первоначальной гипотезе, предполагалось, что капитал в этой группе имеется в изобилии, а цена продукта высока в связи с общими незначительными размерами производства. При этих первоначальных условиях единица капитала производила бы мало продуктов, но ввиду высокой цены товара возможно, что способность единицы капитала производить ценность не слишком бы отклонялась от нормальной. При приливе нового труда в группу способность капитала создавать ценность может не подвергнуться крупным изменениям, так как благодаря одному влиянию она уменьшится и благодаря другому - увеличится. Увеличение производительности может, поэтому, дать возможность единице капитала в конечном счете создавать столько же ценности, как и первоначально. Способность труда создавать ценность была бы, таким образом, уменьшена благодаря влиянию двух факторов, действующих совместно ввиду того, что единица труда создавала бы меньше продуктов, в то время как цена на них уменьшилась бы. Специфическая способность капитала создавать ценность, напротив, была бы уменьшена одним путем и повышена - другим. Если бы способность капитала производить ценность после перемещения труда оказалась либо большей, либо меньшей, чем где-либо в другом месте, а мы уже сказали, что и то и другое возможно, то началось бы небольшое движение капитала в эту группу или из нее. Это движение быстро привело бы производительность, капитала к нормальному уровню. Если бы произошел прилив капитала в эту подгруппу, то это движение уменьшило бы производительность капитала описанными выше двумя путями - путем уменьшения его способности производить блага и путем снижения цены на продукты. Это изменение, однако, оказало бы чрезвычайно ничтожное влияние на труд, ибо, слегка увеличив общую продукцию и снизив цены, оно увеличило бы количество продуктов, происхождение которых может быть приписано именно труду. Ясно, что движения этого рода обладают способностью исправлять диспропорции в количествах труда и капитала, находящихся в группах. Мы избрали для исследования такую отрасль, в которой производительная сила труда находилась в высшей точке, где труд производил много товаров, и на товары стояла высокая цена. Подобная группа обладает для труда максимальной притягательной силой. Группой, от которой труд будет с наибольшей интенсивностью отталкиваться, была бы такая группа, в которой эти условия носят совершенно обратный характер, а именно: в ней сравнительно с капиталом много труда, производится большое количество товаров, а цена на них низка. Здесь один человек производил бы мало товаров, а последние были бы дешевы; таким образом, люди испытывали бы сильнейший стимул к уходу из этой группы. Описывая способ, с помощью которого потревоженный пруд снова принимает ровную поверхность, мы не исказим истины, предположив, что части воды, составляющие самую высокую волну, падая, заполняют самую большую глубину. Точно так же в отношении потревоженных подгрупп мы можем предположить, что труд ринулся из точки, где она обладает наименьшей производительностью, в точку наибольшей его производительности. Если некоторая часть этого вида труда по причинам местного характера останавливается на своем пути, то это неизбежно приведет к тому, что равное количество труда из другого места передвинется в ту точку, где ощущался значительный его недостаток; результат совершенно такой, какой имел бы место, если бы именно люди из той группы, в которой труд обладает наименьшей производительной силой; направились прямо в группу с максимальной производительностью. В группе, из которой труд уходит, результат этого передвижения, конечно, прямо противоположен тому, что мы обнаруживаем в группе, в которую он направляется. Мы говорили, что первоначально та группа, где труд был в избытке, создавала значительную массу продуктов и получала за них низкие цены. Однако производительность отдельной единицы труда была низка ввиду того, что она производила мало продуктов, и продавались они плохо. Всякий раз, когда из этой группы уходит единица труда, остающийся в ней труд становится производительнее, а продажа продуктов, улучшается. Таким образом, труд вдвойне выигрывает в своей специфической способности производить ценность. Капитал этой группы уменьшает свою способность производить блага, но последние выигрывают в ценности; и хотя эти факторы не могут в точности количественно компенсировать друг друга, и кое-какое незначительное передвижение капитала в эту подгруппу или из нее может все же иметь место, размеры этого передвижения незначительны по сравнению с передвижением труда. Изменения, происходящие в этой подгруппе, короче говоря, прямо противоположны изменениям в группе, описанной нами вначале. Таким образом, специфическая производительность труда и капитала в группе определяется двумя факторами. Одни из них - это цена продукта, которая зависит от общего его количества, другой - это доля продукта, которая может быть отнесена к единице труда или единице капитала, а эта доля зависит от соответствующих количеств труда и капитала в группе. Там, где в избытке один агент - именно труд, оба эти фактора действуют в сторону сокращения ее размеров; тогда как в случае избытка другого агента - капитала - оба упомянутые фактора действуют в противоположных направлениях. Три возможных условия определяют сравнительную непродуктивность агента в группе, в которую он помещен: 1) он может обладать низкой производительностью, в то время как продукты обладают нормальной ценностью; 2) он может обладать нормальной производительностью, в то время как продукты неестественно дешевы, или 3) он может обладать низкой производительностью, причем продукты обладают низкой ценностью. В первом случае корректив вносится изменением относительных размерив труда и капитала в группе при неизменной валовой продукции товара. Если плохо оплачиваемым агентом оказывается труд, то некоторая часть его может уйти из этой группы, а некоторое количество капитала войдет в нее. Во втором случае корректив вносится изменением абсолютного количества производимых товаров при неизменности относительных размеров труда и капитала. Как труд, так и капитал могут частично уй |